Ричард Келли («Донни Дарко», «Сказки Юга», «Посылка») – «туберкулезный плевок на клумбу арт-хауса»…

Экклезиология

Уйти и заткнуться, прекратить этот означивающий поток (проблема же не стоит в частичном игнорировании, например, всего комплекса философских вопросов, а в негации всего «знакового» монолита), вряд ли это себе позволяли кто-то из наследников «разговорившейся обезьяны» (даже христианские подвижники или буддистские аскеты не прекращали процедур смыслоозначивания, лишь переходя с диалогичной обыденности на сакральную монологичность божественных паролей). Истинный постмодернист в своей теоретической односторонности – это не переученный «маугли», немой отшельник с модифицированным, «нечеловеческим» гештальт-восприятием, где за словами и знаками, метафорами и символами, виднеются горы, леса, реки, моря.

Многие недоуменно взывают «а что нового привнес постмодерн и в чем его суть?», сетуют на крайнюю аморфность и неоднозначность этого «сформировавшегося однородного» течения и в своем блаженном неведении нивелируют «постсовременность» до скоморошьего философствования, до софистических игр языка и дискурса, до абсурдистски издевательских письменных экспериментов и аморалистски безответственного релятивизма. Подобным ригористичным мироощущением предельный скепсис обличается и обвиняется во всевозможных преступлениях, ведущих к неполноценности, деградации, истощению. Постмодерн как универсальное словесное пугало, жертвенный козлище в пустыни человеческих неудач и безответственности, объект саркастических усмешек и омерзительного патернализма со стороны гуманитарных ремесленников и «знаковых негодяев». И, конечно, сами представители «после-настоящего» иногда дают повод для подобных «философских скабрезностей», часто разыгрывая игривую партию на доске классики и модерна, тем самым дискредитируя свою последовательную позицию.

Антропософия была главнейшей из вариаций теософии, эзотерической концепцией Рудольфа Штейнера об особом статусе человека, позаимствовавшей некоторые положения из неклассической мистической традиции христианства, немецкого философского идеализма и литературного романтизма («гетеанство 20 века»).

Н. О. Лосский разрабатывал мировоззрение, необычное для русской мысли своим высоким уровнем систематичности и логической обоснованности,

...вернемся к фундаментальной характеристики научного открытия – случайности.

На протяжении всего византийского Средневековья стандартом и важнейшим авторитетом в рассуждениях о происхождении, устройстве и развитии мира был «Шестоднев» св. Василия Великого (сборник проповедей о шести днях творения).

«Преодолеть интеллектуально идейное честолюбие и начать с тонко настроенной рецепции» -

Всколосилось зерно подлинных трагедий и скандалов.

Хоть большая часть возможных текстовых комбинаций уже воплощена, но еще не оскудели умы для последующих варьирований из синонимичных понятий, свободных латинизмов, не маркированных примеров, не затронутых историй, еще не известных имен.